Неточные совпадения
— Иду. — Лопухов отправился в комнату Кирсанова, и на дороге успел думать: «а ведь как верно, что Я всегда на первом плане — и начал с себя и кончил собою. И с чего начал: «жертва» — какое плутовство; будто я от ученой известности
отказываюсь, и от кафедры — какой вздор! Не все ли равно, буду так же работать, и так же получу кафедру, и так же
послужу медицине. Приятно человеку, как теоретику, замечать, как играет эгоизм его мыслями на практике».
Кающиеся дворяне в 70-е годы
отказывались от своих привилегий и шли в народ, чтобы ему
служить и с ним слиться.
Не придумала вдруг Дарья Сергевна, на кого указать. Приходилось либо ей самой «читать погребение», либо просить Аграфену Петровну взять на себя такой труд. Она грамотная, в скитах обучалась, пригляделась там к порядкам и не
откажется в останный раз
послужить Марку Данилычу и тем хоть сколько-нибудь утешить совсем убитую Дуню.
Еще когда он посещал университет, умерла у него старуха бабушка, оставив любимцу внуку в наших местах небольшое, но устроенное имение, душ около двухсот. Там он, окончивши курс, и приютился,
отказавшись в пользу сестер от своей части в имении отца и матери. Приехавши, сделал соседям визиты, заявляя, что ни в казне, ни по выборам
служить не намерен, соперником ни для кого не явится, а будет жить в своем Веригине вольным казаком.
Тина эта питала прошлое, обеспечивала настоящее и будущее — как
отказаться от того, что исстари
служило регулятором всех поступков, составляло основу всего существования? как, вместо довольства и обеспечения, представить себе такой порядок, который должен в самом корне подсечь прочно сложившийся обиход, погубить все надежды?
Мой протест, который я сначала выразил Васильеву, прося его быть посредником, вызвал сцену тут же на подмостках. Самойлов — в вызывающей позе, с дрожью в голосе — стал кричать, что он"
служит"столько лет и не намерен повторять то, что он десятки раз говорил со сцены. И, разумеется, тут же пригрозил бенефицианту
отказаться от роли; Васильев испугался и стал его упрашивать. Режиссер и высшее начальство стушевались, точно это совсем не их дело.
— Кстати, — заметил Гиршфельд, когда Николай Ильич уже был у двери, — новая газета, при нужде, не
откажется, конечно,
служить моим интересам?..
Вот причина, по которой Бельтов, гонимый тоскою по деятельности, во-первых, принял прекрасное и достохвальное намерение
служить по выборам и, во-вторых, не только удивился, увидев людей, которых он должен был знать со дня рождения или о которых ему следовало бы справиться, вступая с ними в такие близкие сношения, — но был до того ошеломлен их языком, их манерами, их образом мыслей, что готов был без всяких усилий, без боя
отказаться от предложения, занимавшего его несколько месяцев.
— Нет, не был! Со всеми с ними дружен был, а тут как-то перед самым их заговором, на счастье свое, перессорился с ними! Когда государю подали список всех этих злодеев, первое слово его было: «А Коптин — тут, в числе их?» — «Нет», — говорят. — «Ну, говорит, слава богу!» Любил, знаешь, его, дорожил им. Вскоре после того в флигель-адъютанты было предложено ему —
отказался: «Я, говорит, желаю
служить отечеству, а не на паркете!» Его и послали на Кавказ: на,
служи там отечеству!
Придет время — и сам Мак-Магон не
откажется еще и еще
послужить.
Их сиятельство уважили; пошли они это в другую комнату; целый час он там объяснял: что и как — никому неизвестно, только вышли их сиятельство из комнаты очень ласковы, даже приглашали Ивана Петровича к себе, в Петербург,
служить, да
отказался он тем, что скромен и столичного образования не имеет.
Не иди на военную службу, какие бы тебе за это ни грозили кары;
отказывайся от присяги, не судись ни с кем; не будь даже самым маленьким колесиком государственного механизма, который только уродует и разрушает жизнь;
откажись от всех привилегий, не пользуйся удобствами и комфортом, которые для тебя создает трудовой народ, сам ими не пользуясь; люби всех людей,
служи им своею любовью, кротостью и непротивлением; люби даже животных, не проливай их крови и не употребляй в пищу.
Разумеется, он начал с того, что
отказывался от жалованья, говоря, что готов
послужить земле безвозмездно, что честь, которую ему делают… понятие о долге… наконец, обязанность…
— Солнышко мое красное! — вскричал он, хватаясь за полы царского охабня, — светик мой, государь, не губи меня, солнышко мое, месяц ты мой, соколик мой, горностаек! Вспомни, как я
служил тебе, как от воли твоей ни в чем не
отказывался!
— Вы позволяете бить себя и угнетать,
отказываетесь от свободы для того только, чтобы в свою очередь бить и угнетать другие народности. Кто только под вами не стонет! Все ваше народное самолюбие состоит в том, чтобы быть хоть рабским, но варварски сильным государством и
служить пугалом каждой цивилизации. Для этого вы даже немцам продаетесь. Нет, вы не славяне, вы — рабы, татары.
Так, недавно офицера запаса, не давшего сведения о своем местопребывании и заявившего о том, что он не будет более
служить военным, оштрафовали за неисполнение распоряжений власти 30 рублями, которые он тоже
отказался заплатить добровольно.
Самые послушные люди легко
служат злу,
отказываются от своей совести.
Снова на минуту у него является решение
отказаться от предстоящей сделки, не ходить ни к Кутайсову, ни к Груберу, начать работать,
служить и честным трудом зарабатывать себе хлеб.
Вернувшись с кухонной работы, Маша ходила как во сне. В голове стоял тот же туман, сгущавшийся с каждой минутой… Осовелые глаза девушки буквально
отказывались ей
служить.
Но там что-то неладно. В городе заехал он к предводителю, своему дальнему родственнику и даже однополчанину, — только тот его моложе лет на десять, ему пошел сорок второй год, — выбранному после него два года назад, когда Иван Захарыч сам
отказался наотрез
служить третье трехлетие, хотя ему и хотелось получить орден или статского советника. Дела тогда сильно покачнулись. Почет-почетом; но разорение — хуже всего.
Оркестр был в чрезвычайном положении: недоставало кларнета, как вдруг, три дня спустя после исчезновения Ефимова, помещик получает от француза письмо, в котором тот надменно
отказывался от приглашения, прибавляя, конечно обиняками, что впредь будет чрезвычайно осторожен в сношениях с теми господами, которые держат собственный оркестр музыкантов, что неэстетично видеть истинный талант под управлением человека, который не знает ему цены, и что, наконец, пример Ефимова, истинного артиста и лучшего скрипача, которого он только встречал в России,
служит достаточным доказательством справедливости слов его.
И удивительное дело. Митя Смоковников, живший до тех пор только питьем, едой, картами, вином, женщинами, задумался в первый раз над жизнью. И думы эти не оставили его, а разворачивали его душу всё дальше и дальше. Ему предлагали место, где была большая польза. Он
отказался и решил на то, что у него было, купить именье, жениться и, как сумеет,
служить народу.
— И после этого вы можете меня спрашивать!.. Когда вы, прослужив сорок лет с честию, отдав вполне свой долг отечеству, готовы снова приняться за оружие, то может ли молодой человек, как я, оставаться простым зрителем этой отчаянной и, может быть, последней борьбы русских с целой Европою? Нет, Федор Андреевич, если б я навсегда должен был
отказаться от Полины, то и тогда пошел бы
служить; а постарался бы только, чтоб меня убили на первом сражении.
Перо
отказывается описывать эти ужасы, скажем лишь, что после окончания кровавой расправы и отъезда государя во Псков, все, еще живые, духовенство, миряне, собрались в поле, у церкви Рождества Христова,
служить общую панихиду над тамошнею скудельницею, где лежало десять тысяч неотпетых христианских тел.
Глумов. Брак — такое дело великое, такой важный шаг в жизни… не
откажитесь!.. благословение такого высокодобродетельного лица будет
служить залогом… уже знакомство с особой вашего превосходительства есть счастие, а в некотором роде родство, хотя и духовное, это даже и для будущих детей…
Чувствовал он еще, что опал и ослаб совершенно, что несет его какою-то совершенно особенною и постороннею силою, что он вовсе не сам идет, что, напротив, его ноги подкашиваются и
служить отказываются.
Услышав, что ему предстоит отойти от дома еще верст пять, решительно
отказался и возвратился домой через силу, с полным убеждением, что охота не может
служить ему времяпрепровождением.
Я, говорю, сударыня, мы, говорю, все ваши холопы и должны
служить как Богу, так и вам, потому я чувствую себя, что могу всё изделать для вашего здоровья и от должности ни от какой не могу
отказываться; чтò прикажете, то и исполню, потому я есть ваш раб.